Кащей

«Артисты — это стадо баранов» (В.В. Иванов, режиссер массовых мероприятий)

В студенчестве я играл в новогодних спектаклях. Площадки были самые разные, от частной дачи до зала Центрального Лектория Санкт-Петербурга. Амплуа у меня было одно — Бармалей, а вот Горби не застаивался в стойле и образы менял, но в основном играл Кащеев.

И вот однажды нам выпала честь радовать детишек высокой драматургией в здании бассейна на Электросиле. Спектакль проходил днем в спортивном зале. Описывать действо смысла нет, спектакль был убогим и не интересным. После его окончания мы с Сергеем, усталые и голодные, брели к выходу, но тут распахнулась дверь парикмахерской и путь нам преградила крашеная блондинка лет так эдак 35.

— О, артисты! — Томно сказала она и сально взглянула на Горби. Я чуть не оглянулся, какие в жопу артисты? Но понял, что это она нам. Не скрою, комплимент польстил, меня еще ни кто не называл артистом.

— Может, зайдете, водочки выпьем? — Сделала заманчивое предложение блондинка.

— Мы переглянулись и предложение приняли. А что? Денег нет, делать особо нечего, а тут водка, как минимум.

В парикмахерской была еще одна женщина, и как я понял, предназначалась она мне. Возраст дамы на глаз определить было сложно, да и не было в том необходимости, так как весила она далеко за 100 килограммов.  Понятное дело, что меня это не обрадовало, но и не сильно расстроило. Не жениться же, так, выпить-закусить…

Первая бутылка закончилась быстро, женщины дали нам денег на вторую, а потом и на третью. Работницы парикмахерской наливали от души, закуски было мало, так что нажрались быстро. Блондинка с восторгом спрашивала Горби про тонкости непростого актерского мастерства, а тучная женщина увлеченно говорила мне о своей любви к Led Zeppelin и Deep Purple.

И тут блондинка, сидя на коленях у Горби, сказала:

— Мальчики, а пойдемте в бассейн!

Искупаться я был не прочь, а если пойдет тучная женщина? Тут уже другое дело… Но она, к счастью, не пошла.

Когда блондинка разделась, мы оценили весь трагизм женского коварства. Многочисленные излишки, умело скрытые одеждой и корректирующим бельем, предстали во всей своей неприглядной наготе. Женщина схватила Горби за руку и увлекла в бассейн, где они тотчас начали совокупляться. Потом продолжили в душевой. Я хотел было присоединиться, но не осмелился…

После плаванья любовники поехали в Купчино, к Горби в общагу, а я к себе, на Ломоносовскую, в Щемиловку — район застроенный домами без ванн. Видимо правительство посчитало, что пролетарию мыться не надо, вонять он должен, пролетарий. Население Щемиловки соответствовало названию местности, и ходить ночью там было страшно. Помню, как я брел сквозь мерзлую тьму, размахивая деревянной бермалеевой саблей, которая давала мне призрачное ощущение безопасности.

На этом мои приключения закончились, а вот Горби ждало увлекательное продолжение. Наступило утро, он открыл глаза и увидел лежащую рядом немолодую рыхлую женщину.  Мучило похмелье, память медленно возвращалась, и утешения не приносила. Женщина нащупала рукой крепкое молодое тело и томно произнесла:

— Давай еще, Сережа…

Горби, не мудрствуя лукаво, дал. После чего они быстро оделись, спустились в метро и разъехались кто куда: она — на работу в парикмахерскую, ну а он — на очередную елку…


Facebooktwitter

Есть мнение?

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *