Говнари навсегда (история снежинской рок-сцены 90-х)

Когда я был маленьким, на праздновании одного из Новых Годов мы с друзьями представляли себя в 2000-м. Ничего хорошего не нафантазировали. Возраст аж в целых 29 лет казался невыносимо большим. Я представлял себя неудобно лежащим в постели с какой-то женщиной. И это пугало. Ни повернуться, ни, извиняюсь, пукнуть. Короче не жизнь, а издевательство. И вот, миллениум настал, а песок из жопы не посыпался. Это радует.

Поджарь, поджарь мне, мама, отбивную
Из самой юной молодой свиньи.
Уходит сын твой завтра в жизнь большую,
В последний раз, мамаша, накорми

(С) Народ

Будучи с Сергеем Горбачевым дипломированными режиссерами массовых гуляний и праздников, мы решили поставить спектакль. Понятное дело, что не Вишневый сад. Под влиянием великого мыслителя Леонардо да Винчи, который изучая кровеносную систему человека тренировался на свинках, задумали постановку о поросятах. Главного героя звали Поросеныш. Написали сценарий. Жанр его можно было охарактеризовать как бурлеск. Но только в прозе. Придумали костюмы. Казалось бы, что стоило Мариинскому театру распахнуть свои двери перед молодыми и талантливыми режиссерами? Ан нет, не распахнули. Ну и как всегда пришлось прибегнуть к кустарному методу художественного переосмысления действительности. А именно — снять фильм-спектакль в домашних условиях. Но судьба нанесла коварный удар. Имеющаяся у Иры видеокамера перестала существовать. То ли сломалась, то ли папа забрал. Идею со спектаклем пришлось похоронить. Но саундтрек к несостоявшейся громкой премьере, тем не менее принес много радости. Особенно запомнился заглавный трек. Под динамичную музыку Сергей Горбачев неимоверной высоты фальцетом пронзительно визжал:

— Привет, друзья! Меня зовут Порросеныш!

И после этих слов академично вступали скрипки. Было очень смешно. Увы, ни музыка, ни сценарий не сохранились, в отличие от трудов того же Леонардо да Винчи. Через несколько лет я пытался по памяти восстановить песню Поросеныша, получалось похоже, но не то. Бледная тень. Я редко жалею об утерянном материале, но Поросеныша мне искренне жаль.

Прошло некоторое время, и мы с Gorby познакомились с Лехой Пяткиным. Леха, в отличие от нас, был музыкантом настоящим. Он играл на гитаре в группе Торба-на-круче и это приносило ему деньги. Не такие, конечно, как великому Маргулису или там Александру Ф. Скляру, но на жизнь хватало. Алексея, как человека творческого, тяготило однообразие выступлений. Накатанная программа — одно и тоже, много раз, хоть и за деньги. И мы с Сергеем предложили Лехе записать совместный альбом. И он не смог отказать.

Мы все уже трудились, зарабатывали на пропитание. Времени не было. Но оставалась ночь. И вот, однажды вечером, мы втроем собрались у меня в коммуналке на Итальянской. Из инструментов была Лехина гитара, Ирина самоиграйка Yamaha SHS-10 и маленький микшерский пульт с эффектами. Я достал тетрадь со стихами, и мы приступили.

Пяткин крутил ручки эффектов на пульте и одновременно играл на гитаре, Gorby пел, я тыкал пальцем в самоиграйку. Закончили запись под утро. Со слезящимися от табачного дыма глазами, уставшие, но довольные мы пошли на работу.

И уже вечером обрели первых поклонников. Мы собрались в магазине компакт-дисков в переходе у метро Гостиный Двор. Поставили кассету, и вышли покурить. У колонки, откуда лились прекрасные звуки нашего альбома, собралась группа молодых людей. Несколько минут они внимали искусству, а потом спросили:

— Скажите пожалуйста, а что это играет?
— Это мы… — Скромно ответил я.

Парни оказались музыкантами из Риги, и пригласили нас в Латвию на фестиваль регги-музыки. Мы не поехали в итоге, ведь ни паспортов, ни виз у нас тогда не было. Альбом, увы, не сохранился. И об этой утрате я жалею тоже.


Facebooktwitter

Есть мнение?

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *