Говнари навсегда (история снежинской рок-сцены 90-х)

А пока я мерз в сопках Манчжурии, в Снежинске кипела музыкальная жизнь. Студень, как человек не подверженный ретроградству, начал использовать новые технологии — кольца из магнитной пленки. И если Братья По Разуму занимались этим в домашних условиях, то Студень решил выступить живьем. Подвела техника.

Проходила эта феерия в актовом зале ПТУ №80. Участвовало несколько коллективов, но Студень, не жалея сил, сделал себе такой мощный промоушен среди будущих слесарей, электриков и фрезеровщиков, что все ждали только его выступления. Петь должна была девушка, что создавало дополнительную интригу. И вот, зазвучали первые аккорды, Студень гордо стоял на сцене, вокалистка собралась вступить, поразив присутствующих красотой своего голоса, но раздался скрежет и наступила гнетущая тишина. Порвалось кольцо. Это был провал. Положение спас руководитель детского духового оркестра Шулаев. Он схватил трубу, выбежал на сцену и заиграл. Зрители были в восторге. Шулаев — прекрасный музыкант, и слушать его игру можно бесконечно. Даже меня он умудрился научить играть по нотам на саксофоне «Во поле березка стояла». И хотя от фиаско Студня это и не спасло, но общее впечатление как-то сгладило.

В это время я, скорее всего, нес боевое дежурство, но все когда-нибудь заканчивается. Настал мой дембель, я покинул безрадостные просторы Забайкалья, и, не без приключений, добрался до Снежинска…

А ведь что, дорогие друзья, первым делом делает дембель дома? Некультурный и непродвинутый — пьет и бьет морды. А продвинутый и интеллигентный — просто пьет. Я был дембелем — интеллектуалом. О своих выдающихся умственных способностях я начал догадываться на втором году службы. Уже долгое время с честью неся тяготы и лишения с молдаванином, который не умел даже писать, и с удмуртами, которые про письмо вообще ничего не слышали.

Дома, первые пару недель, мне не было дела до высокого искусства. Я поднял старые связи с ученицами ПТУ №80, которые в отличие от меня не сидели два года сложа руки, а сделали головокружительные карьеры кассиров вино-водочных и продуктовых отделов. Купил через них на все имеющиеся деньги сумку портвейна, и стал акклиматизироваться на гражданке. Первым делом пошел на танцы в Юбилейный. Внутренние покои танцевального зала потрясали. После казармы, стробоскоп и софиты в сочетании с «Ice, Ice, Baby» Vanilla Ice — казались божьей благодатью и той, настоящей взрослой жизнью, что грезилась в детских снах.

Это было первое впечатление, противоестественный восторг быстро прошел. И вот, когда я стал понимать, что Мальвины это не самая стильная одежда на свете, и более того, в них ходят только мудаки — я догадался, что прихожу в норму. Бытие определяет сознание.

И вот, непонятно каким образом, я оказался на репетиции Жени Галченко — лидере группы «Вера Скотинина». Галча всегда оставался романтиком, и не чурался сложной темы любви в своих произведениях:

Ты ушла мне оставив на память
Насекомых лихую семью.
Но возьму я баллон с дихлофосом,
И на них направлю струю.
А белье на котором мы спали,
Я не выброшу и не сожгу,
А отправлю тебе по почте —
Ведь иначе я жить не могу

Хорошо что ты ушла!
Шалалалала!

Репетиция проходила в том же Юбилейном, хотя есть мнение, что это должен быть концерт. Впрочем, не важно. Точку для репетиций любезно предоставил Лева МС — автор множества стихов и песен. В зале сидели люди. Особо приближенные. Надо заметить, что нахождение на репетициях, в гримерках и за кулисами, считалось у уважающей себя околомузыкальной тусовки обязательным. Как клубная карта в престижное закрытое заведение. Среди сидящих находился и Сергей Горбачев — Gorby, который впоследствии принимал активное участие во всех совместных проектах. В то время Gorby руководил ансамблем под названием КПСС (Контора Панков Советского Союза). В частности, в недрах этого коллектива был взращен наш уральский Малевич, снежинский экстремальный концептуалист. Он написал песню вот с такими словами:

И вот я беру микрофон,
Но мне нечего вам сказать.

И на этом все…

В Юбилейном тогда тусовался Слава Гвоздь и Паша Яковлев — певец здорового эротизма:

Ты опять доволен собой,
Ты рвал ее на части, ты радовал свой хой

Паша Яковлев бросил вызов миру, переименовав свой коллектив из ООН в АЭС.

Так вот, мне всучили бас-гитару и заставили играть. А я ведь кроме лопаты уже давно в руках ничего не держал. Играли главный хит «Веры Скотигиной» — Ощущений.

Пальцы плохо слушались, но я очень старался. Иногда попадал в ноты, и по понятным причинам, вакантная должность бас-гитариста в коллективе «Вера Скотинина» досталась не мне. Хотя я не нее и не претендовал.

 


Facebooktwitter

Есть мнение?

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *