Гнездо сатаны на Васильевском Острове

Однажды, теплым осенним вечером, в нашу комнату постучался сосед по прозвищу Чао-Чао и сказал:

— Пошли на фестиваль сходим! Great Sorrow играть будут!

Название коллектива мы с Мирошником слышали впервые, но пошли. Действо должно было проходить в клубе «Вулкан» на Васильевском Острове. Особенность этой концертной площадки была такова, что в одном с клубом здании находилось отделение милиции, но мы об этом еще не знали…  Для меня это было первое посещение музыкального клуба в жизни.

Кащей

«Артисты — это стадо баранов» (В.В. Иванов, режиссер массовых мероприятий)

В студенчестве я играл в новогодних спектаклях. Площадки были самые разные, от частной дачи до зала Центрального Лектория Санкт-Петербурга. Амплуа у меня было одно — Бармалей, а вот Горби не застаивался в стойле и образы менял, но в основном играл Кащеев.

Беда не бывает чужой

Олег Луцюк остался ждать этажом ниже, а я позвонил в дверь квартиры Мирошника. Его не было в городе, да он и не был нужен, мы зашли занять денег у его мамы. Вечер субботы бурлил, немногочисленные снежинские рестораны уже начали заполняться прожигателями жизни, а у нас не было денег. Совсем… Этот диссонанс был до того острым, что несмотря на врожденную застенчивость, я решился на этот шаг.

Памятник Грибоедову

Занятия наконец-то закончились. Мы с Сергеем Горбачевым сидели на подоконнике в курилке и лениво пускали дым. Пора было ехать в общагу, к чорту на кулички, в конец улицы Бухарестской, но тут заглянул знакомый первокурсник и бодро спросил:

— Грибов не надо?

— А ну покажь! — Стряхнув сонную усталость, заинтересованно ответил Сергей.

Парень из нашей бригады

Прозвенел звонок. Рабочие еще сидели в курилке, сморкались на пол и выдыхали перегар, а Яков Никанорович уже суетился возле своего станка. Он ни когда не опаздывал на работу и уходил из цеха последним. Не бухал с коллегами в пескоструйке, не спал после обеда в вентиляционной и не позволял себе бранных слов. Все это настораживало рабочих и внушало им чувство тревоги за товарища.

Гурзуфская здравница

Вот и настал долгожданный день отъезда. И день этот был — пятница. Непростой день, он вносит свои коррективы,  и поэтому я купил бутылку виски не 0.5, а 0.7. Хотя никакого смысла в этом не было.  Ведь походная фляжка вмещала всего 10 унций (менее 300 гр.). А излишки выпил. Не выливать же? И в купе вошел уже в излишне веселом настроении.

Ода серому цвету

Сидел я дома. Месяца четыре. В коммуналке на Итальянской. Денег нет, работы нет, слушаю радио. Хотя посмотрел бы и телевизор, но его тоже уже нет. Мысли в башку лезут исключительно хуевые. Больше, конечно, про жратву. И про покурить.

Седьмой Буратино

Старый Карло потел, но усердно продолжал работать рубанком. А так как всю свою жизнь он ни чего не делал, а только побирался, то получалось у него хуевато. Иногда, он с ненавистью вспоминал коварного Джузеппе, который и развел его на эту марцифаль.