Говнари навсегда (история снежинской рок-сцены 90-х)

Типичный говнарь противопоставляет себя «толпе»,
считает себя нонконформистом и уникальным человеком
— несмотря на то, что говнарей огромные толпы
и все они одинаковые.

Lurkmore

Сам я играть на музыкальных инструментах не умею. Аккорды переставляю — это да, но не больше. И дабы предупредить ненужные инсинуации скажу, что я тоже по сути говнарь.

А началось все, как ни странно, со свадьбы моей сестры. Она вышла замуж за продвинутого по тем временам парня. Он был похож на Joe Dassin, носил джинсы Montana и жевал жевательную резинку не из гудрона.

Мешковатая форма и неудобные берцы

До сдачи экзамена по «Конфликтным ситуациям в среде инопланетных рас» оставалось всего 4 дня. Суруш-Сухроб, представитель гуманоидной расы из созвездия Диких псов, который день прочесывал этот дремучий сектор галактики в поисках разумной жизни — тщетно.В безрадостных мыслях он представил себе приказ об отчислении из института, и несчастного себя,  в мешковатой форме и неудобных, натирающих мозоли армейских берцах, как вдруг раздался долгожданный сигнал:  на третьей планете от ближайшей звезды найдена разумная жизнь…

Депо

— Вот  тебе,  бля  и  яйца…  —  Подумал  Степан.  Его утомлённое чело
безвольно со стуком  упало  на  стол.  Сквозь  горькие  слёзы обиды проступало
оранжевое  пятно.  Железнодорожная  спецовка.  Несколько секунд Степан
глядел   на   неё.   Копил  гнев.  Настраивался.

Гриша

Смеркалось… Город встречал еще одну ночь. Кал как обычно низвергался под землю, пенилось пиво, проезжали автомобили. Заканчивалось лето. Григорий возвращался с очередного семинара из разряда » Как стать богатым «. Да, он хотел стать обеспеченным и преуспевающим человеком. А кто не хочет? Посещение многочисленных тренингов и семинаров помогало мало, зато Григорий превратился в улыбчивого, аккуратно одетого рубаху-парня. Вкус водки был давно забыт, сигареты, лежавшие в кармане, предназначались для других, щеки горели здоровым сельским румянцем.

Обычный вечер, обычный день…

Петербургская осень мрачнее вдвойне, если отсутствуют мани, а времени для рефлексии и созерцания действительности, наоборот полно. Я и Горби находились именно в таком положении, и оно усугублялось еще тем, что мы были молоды и энергичны.

Пелым и Сочельник

Шашлычная на свердловском железнодорожном вокзале была дорогим заведением. Не потому что там кормили и наливали что-нибудь эдакое, нет, просто там были высокие цены.

Невзирая на Сочельник, за незатейливыми деревянными столами пили водку и закусывали люди, которые могли себе это позволить: геологи, золотоискатели, выпускники цыганских факультетов, прочие мутные личности, и мы — я, Сипок и Мирошник.

Случай у городской библиотеки

— Шуряй! Шуряй! — Как бы издалека ввинчивался в мозг чей-то крик. Я заметался в лабиринте сна и вынырнул в явь, которая оказалась похмельным  воскресеньем. На часах было 9 часов утра.

Жил я тогда на первом этаже вместе с родителями. Выглянув  в окно я увидел Сергея Истомина. Он сидел на лавочке возле моего подъезда в каком-то томлении, и кричал.

Нева без гранита

В молодости, осваивая секреты профессии режиссера массовых праздников и гуляний, оказался я в населенном пункте под названием «Павлово на Неве». Нашу группу отправили туда для подготовки и проведения широкомасштабного празднования Дня Победы.